Я и без мандата представляю такую же опасность для городских властей, как и с ним

Источник: http://yopolis.ru/landing/yankauskas

Зюзинский рубеж

—Здравствуйте, Константин.

—Привет.

— Прошло ровно два года с тех пор, как вас избрали на пост муниципального депутата Зюзино. Можете подвести итоги своей работы за это время?

— Моя программа, когда я баллотировался, состояла из трех пунктов. Первый – это добиться строительства в районе новой поликлиники, второй – приступить к решению вопроса со сносом пятиэтажек и реконструкции квартала застроенных пятиэтажек. И третий пункт связан с контролем за работой коммунальных служб ЖКХ, всеми любимых и всеми осуждаемых.

Вот я могу сказать, что в прошлом году мэром Москвы было принято решение о включении поликлиники в Зюзино в адресную инвестиционную программу, и к 2015 году есть обязательство мэрии эту поликлинику построить и открыть. У нас есть утвержденный проект участка, где это все будет строиться. Должны начаться работы. То есть эту задачу мы вместе с жителями, депутатом Егеревой, которая была в прошлом созыве, выполнили.

С пятиэтажками мы активно работаем. А раньше эта проблема вообще не замечалась: к 2010 году должны были снести все пятиэтажки первого этапа индустриального домостроения, сейчас уже срок сдвинут на начало 2016 года. А мы с жителями сначала вступили в переписку, потом провели, наверное, самый массовый в истории района митинг, ну, лет за 10 точно. Лично встречались с вице-мэром Хуснуллиным. Наконец, на эту проблему обратили внимание. На словах он декларирует, что до конца 2016 года в качестве пилотного сноса пятиэтажек снесут квартал 14, где самые ужасные дома. Нам, конечно, этого мало, но это все равно шаг вперед, потому что на протяжении восьми лет вообще ничего не делалось.

Ну а насчет контроля наших коммунальных служб – здесь я вообще практически нон-стоп работаю. Нам удалось изменить структуру расходов, выделяемых на благоустройство. Вот в 2012 году треть расходов приходилась на перекладку асфальта, наша команда – я, штаб Зюзино – мы добились того, что на 2013-2014 гг. расходы сократили примерно втрое. Это около 14 млн рублей, которые с перекладки асфальта пущены на другие направления. Плюс удалось привести в более-менее нормальное состояние два районных сквера. Сейчас вот сам, когда вечером иду домой через этот сквер освещенный, думаю, что не зря я депутат. Люди теперь могут безопасно ходить вечерами, мамы с детьми гулять.

Это вот основное, а по мелочи от жалоб на полицию до шума из соседней квартиры – со всем приходится работать, лично выходить, разбираться…

— В общем, работа кипит.

— Кипит, кипит работа, не то слово.

— Вы координатор штаба гражданских действий в Зюзино. Что это вообще за штаб и чем вы там занимаетесь?

— Ну это очень крутая наша районная организация, которая была создана в 2012 году с целью обеспечить наблюдение на президентских и муниципальных выборах. Потом несколько человек из участников штаба выдвинулись в муниципальные депутаты. Два прошли, ну и завертелась наша работа уже после выборов. Мы разработали и представили управе свой план благоустройства с фундаментальными предложениями – как освещение, про которое я уже говорил…

— То есть, получается, деятельность там пересекается с тем, чем вы занимаетесь, будучи муниципальным депутатом?

— Безусловно. Сейчас вот мы занимаемся благоустройством остановок в нашем районе, чтобы на каждой остановке был нормальный остановочный павильон с нормальным расписанием, урной, чтобы люди могли ждать в нормальных условиях автобус или трамвай. И плюс у нас намечается проект по поводу ливневой канализации. Плюс мы выпускаем свою газету. Это на самом деле вообще один из самых прорывных проектов, потому что огромный спрос есть среди жителей района на нормальное СМИ, которое рассказывает правду о происходящем в районе, как при советской власти люди могли в «Правду» написать, обратиться, потому что официальные районные газеты – это словословие властям. И вот это с моей точки зрения – самый успешный проект, потому что когда мы делали митинг по пятиэтажкам, после него мы удостоились огромной благодарности, и подходили пожилые женщины, давали по сто рублей и говорили: «Вы написали про нашу пятиэтажку, вот вам деньги, пишите дальше».

— Как я понимаю, сбор средств на газету – это краудфандинг?

— Да, у нас есть Яндекс.кошелек, на который я обязательно посылаю некую сумму из тех поощрений, которые получают муниципальные депутаты, потом активисты штаба, которые участвуют в подготовке газеты, тоже перечисляют. А остальное мы собираем просто с людей, которые поддерживают нашу деятельность, которым она импонирует – это обходится порядка 55 тысяч рублей – печать и коммерческое распространение из расчета одна газета на один почтовый ящик в районе.

Собрание штаба Зюзино

Зюзино

Константин Янкаускас на митинге

Город для людей

— В последнее время в Москве появились подобные локальные очаги сопротивления социальным проблемам – в том же самом Новокосино, на Ходынке, в Митино. А насколько, по вашему мнению, схема работы вашего штаба масштабируема в рамках всего города?

— Модель нашего штаба и в рамках всего города, и района масштабируема очень хорошо, потому что у нас нет какой-то вертикальной структуры. Типа сидит у нас депутат Янкаускас и говорит «А давайте вот мы займемся остановками» или «А давайте пятиэтажками». Все сами приходят в штаб со своими инициативами. Получают информационную поддержку, депутатское обращение – вот так недавно было с велодорожками. Поэтому в масштабах города такая модель очень востребована, когда люди приходят со своими инициативами, объединяются в общую структуру и взаимно друг друга усиливают – тут и информация, и деньги, кто-то может написать в СМИ про проект, если он журналист. Я считаю, что Мосгордума может быть такой площадкой, конечно, не штабом гражданских действий города Москвы, но как раз той площадкой, где представители разных инициатив вместе коммуницируют для решения разных проблем.

— Раз уж вы заговорили о Мосгордуме, какая вообще ситуация с предстоящими выборами? Есть ли шансы у оппозиционных кандидатов?

— Попасть в Мосгордуму реально, если их до этих выборов вообще допустят. Сейчас мы видим очевидную попытку не допустить людей до выборов, ввести совершенно драконовский трехпроцентный барьер по сбору подписей. И в нашей стране, и в мировой практике это вообще уникальный случай, когда вводятся такие меры. Подписи надо собрать за 25 дней летне-отпускной кампании, когда половина в отпуске, половина на даче в выходные дни, когда волонтеры не могут вести активный сбор подписей. Это означает что боятся не то что победы оппозиции, боятся самого ее участия в выборах.

— То есть прогнозы пока что больше неутешительные.

— Ну я хочу сказать, что конкретно наша команда в Зюзино и большинство кандидатов, которые ведут активную подготовку к выборам, активно работают с жителями своих районов – мы намерены участвовать и идти до конца. Поэтому надо будет собрать 5 тысяч подписей, мы умрем, но подписи эти соберем. Я буду лично каждый день ходить и встречаться с избирателями во дворах. Уговаривать их подписаться. И то же самое будут делать наши волонтеры. Мы принесем хоть 10 тысяч подписей, да еще часть людей приведем засвидетельствовать свои подписи к избирательным комиссиям.

— Предположим, этот позитивно-воинственный настрой и следующие за ним действия сработали, подписи собраны, и все преграды позади. Вы в Мосгордуме. Есть ли у вас уже план по развитию города, который вы готовы предложить?

— Естественно я буду поднимать те вопросы, которые волнуют наши районы. Это жилищный, например, — у нас огромное количество людей живет в условиях на грани скотских или уже в откровенно скотских. И когда главный архитектор Москвы говорит, что у нас нет фавел, или гетто депрессивных, как в Париже, я его хочу всегда пригласить в зюзинские фавелы, в наш квартал 14. Огромное количество домов изношено, требует капитального ремонта.

Второе – это социальная сфера. Инвестиции в социальный капитал – это залог нашей конкурентоспособности в 21 веке, простите за пафос. И то, что сейчас мэрия проводит политику по сокращению расходов на поликлиники, систему образования, то, что сейчас идет политика укрупнения – это все, безусловно, вредительские реформы. Деньги надо вкладывать в образование и здравоохранение, как бы банально это ни звучало. Население Москвы постоянно растет, а новых поликлиник практически не строилось до прошлого года. Только год назад было объявлено, что у нас построят 50 новых поликлиник. И то это было в большей степени политической декларацией, чем реальной работой. То же самое образование – огромная проблема с депрессивными школами. Их объединяют с хорошими школами, ну и что? Вот мы все укрупнили, добавили нагрузку на преподавателей.

Еще важный пункт – это повышение подотчетности власти города жителям, потому что в Москве мы выбираем только местных депутатов, которые лишены полномочий. По сравнению с депутатом в какой-нибудь Московской области я абсолютно бесправный депутат. И депутатов городской думы всего 45, получается, прямой связи между ними и населением практически нет. Главы управ и префектур, которые принимают все решения по району, назначаются. А я считаю, что они должны либо выбираться жителями, либо депутатами.

Наконец, благоприятная окружающая среда и сохранение исторического облика. Например, программа «200 храмов», которые будут строить в парках – это что такое? Насчет исторического центра я считаю, что должна быть программа по восстановлению утраченных памятников. Как Дрезден после того, как союзники его разбомбили в годы Второй мировой, потом по чертежам полностью восстанавливался, и Варшава полностью восстанавливалась.

— Что касается как раз облика города, как относитесь к тому, что делает Капков?

— Он наверное один из двух руководителей в мэрии, который хоть что-то может себе поставить в заслугу. Тот же Парк Горького – это, очевидно, плюс. То, что был наведен порядок на привокзальных площадях – это тоже плюс. То, как наш город выглядел во время новогодних праздников, вот эта европейская атмосфера, ярмарки – это очень красиво и это плюс. То, что Капков ходит и открывает мемориальные доски Брежневу, собирается Андропову и Черненко – это очевидный минус. То, что собирается вот эту всю советскую стилистику восстанавливать, переименовывать ВДНХ в ВВЦ — это очевидный минус. Но в целом да, ему есть что поставить себе в заслугу.

— А вы готовы работать с нынешней командой в мэрии, если вдруг поступит такое предложение?

— Я думаю, что мэрия должна быть готова работать в интересах жителей. Вот я работаю так. Если мы готовы это делать – отлично. Развивать социалку, строить новые поликлиники, системно решать проблемы в образовании – я готов работать. А если будут лоббироваться вот эти совершенно бесполезные проекты строительства хайвэев в черте города, будут сокращаться площади зеленых насаждений, если вместо поликлиник будут строиться храмы и выделяться под это городские земельные участки, то с такой мэрией я работать никогда не буду, я буду их разоблачать.

— А какие планы после выборов в случае неудачи?

— Ну это не принято говорить, но тут варианта два – либо меня снимут с выборов, либо я их выиграю. Ровно такая же ситуация была в 2012, и меня тогда не сняли.

— Допустим, сняли – подумаем о плохом.

— Будем добиваться того, чтобы меня восстановили. Будем проводить массовые акции. Очень рассчитываю на самом деле, что у жителей Зюзино и соседних районов был свой представитель в городской думе. Хотя на самом деле я и без мандата представляю такую же опасность для городских властей, как и с ним.

Константин Янкаускас с жителями Зюзина

Не единая оппозиция

— Давайте перейдем к тому, как вообще все начиналось. Знаю, что вы закончили политфак МГУ. Как перешли от политики теоретической к практической?

— Да я еще когда учился, был человеком с активной жизненной позицией. Участвовал в акциях протеста. Когда закончил учиться, позиция не изменилась, а чем больше я занимался районными проблемами, тем больше убеждался в том, кто такая «Единая Россия», что коррупция у нас достигает запредельных размеров. Ну и так далее. И чем больше я во всем этом, тем больше понимаю, что наше дело правое и победа будет за нами.

— Весьма оптимистично. А как попали в штаб Алексея Навального?

— Когда Алексей выдвинулся, у нас прошло обсуждение внутри нашего штаба Зюзино, и мы решили поддержать Алексея, я написал в твиттер об этом решении. Тогда все еще думали, что Навального посадят через пару недель и все это бесперспективняк, но мы активно включились в его сбор подписей, я отвечал за юго-западный округ. Алексея в итоге общих усилий зарегистрировали. Дальше мы все вышли на Манежку, чтобы добиться его участия в предвыборной кампании. После этого развернули агитацию в Зюзино, у нас был довольно неплохой результат. Ну а после выборов Алексей уже сказал мне, мол, ты помогал мне, а теперь давай сам выдвигайся.

— Но при всем этом вы не вступили в его тогда еще «Народный альянс», сегодня – «Партию прогресса». В разных источниках пишут, что причина в несогласии касательно мер предотвращения второго Бирюлева. Это правда так или есть другие причины?

— Я один из соучредителей партии «5 декабря», которая возникла примерно в одно время с «Народным альянсом», а мы буквально степ бай степ шли друг за другом, проводили съезды, отказы в регистрации и так далее. И действительно у наших партий, хоть мы и союзники, есть идеологические разногласия. Действительно, по вопросу миграционной политики и решения проблемы избыточного наплыва миграции у нас разные подходы, и это важный момент, потому что при выборах в Мосгордуму он опять будет возникать в агитационных кампаниях. Еще расхождения в самих подходах к партийному строительству. Наша партия – это некая команда лидеров, наши кандидаты – 10 человек, которые баллотируются в Мосгордуму. Если завтра меня посадят в тюрьму, то мое место сможет кто-то занять, и не будет такого, что вся структура автоматически развалится. А все-таки естественно, что Алексей Навальный – это лидер оппозиции, и странно, если бы в «Партии прогресса» он был сопредседателем.

Я очень много видел попыток объединить оппозицию в единую силу. Это не работает. Мы должны стремиться к тому, чтобы если режим рухнет, то вместо «Единой России» не придет какая-нибудь «Единая Россия-2», а чтобы пришла вменяемая коалиция, каждый в которой отвечает за определенный участок работы, а распределяться это будет на основе профессионализма. Поэтому я считаю, что если у нас есть несколько оппозиционных партий, то это нормально, естественно и полезно. Потому что это многопартийная система. А если уж мы хотим однопартийную или полуторапартийную, то да, давайте будем пытаться объединиться.

— То есть вы были просто больше настроены на создание собственной партии для обеспечения большего плюрализма?

— Да на самом деле цель – это просто обеспечить прозрачные и честные выборы, поднять волну протеста против нечестных выборов. И основная наша заслуга в том, что 5 декабря (2011 года – ред.) 10 тысяч человек вышли на Чистые пруды. Потом была Болотная, потом проспект Сахарова и так далее. С этой задачей мы справились, и автоматически у нас упростились условия для регистрации партий. И естественно в этих условиях мы сказали: «Да, мы не просто добивались честных выборов не для того, чтобы в них участвовали Миронов с Зюгановым, а теперь мы готовы регистрировать свою партию и участвовать в политическом процессе от ее лица».

— Как вы считаете, какие перспективы у Алексея Навального? Может он, например, станет разменной монетой между Россией и Западом для смягчения санкций, как стал Ходорковский перед Олимпиадой?

— Навальный не может быть разменной монетой, потому что эта монета очень острая и может власти перерезать горло. Это человек очень волевой, безусловно харизматичный, и я к нему отношусь с большим уважением, несмотря на некоторые тактические и идеологические разногласия. И тот его поступок, когда он знал, что либо его поместят под домашний арест, либо изменят срок с условного на реальный, и тем не менее он дважды за день выходил поддержать узников Болотной. Первый раз его задержали, но он все равно вышел второй раз – это, безусловно, заслуживает уважения. И то, что Навальный сегодня по сути является лидером оппозиции – это абсолютно закономерный факт. Я ему могу пожелать только свободы, всячески стараюсь прилагать к этому какие-то усилия и думаю, что исход выборов в Мосгордуму тоже окажет влияние на его освобождение и судьбу может оказать. Так я в эту историю и вписываюсь.

— То есть в целом вы ничего не прогнозируете?

— Я вообще не люблю гадать на кофейной гуще, тем более что украинские события показали, что наша власть склонна к абсолютно иррациональным решениям и те 60 млрд, которые были потрачены на Олимпиаду и по сути на улучшение имиджа России, за несколько дней были спущены в унитаз. Поэтому в такой ситуации я не могу прогнозировать, какие еще будут приняты решения.

Константин Янкаускас

Классический ребенок Советского Союза

— Вы научный сотрудник института проблем рынка РАН. Это Ваше основное место заработка?

— Да. Я работаю по специальности – я политолог, специальность «экономическая политика». Жена тоже по специальности работает, она журналист. Основной источник нашего совместного бюджета – наши зарплаты.

— А какая ситуация в РАН после реформирования?

— Теперь Федеральное агентство по научным организациям пытается все укрупнить в сфере здравоохранения и образования, а у нас стимулирует научных сотрудников к графомании, так как теперь главный критерий успешности работы – это индекс цитирования, количество публикаций в разных журналах. С точки зрения привлечения новых кадров и материально–технического обеспечения, как мы работали в достаточно жутких условиях, так и продолжаем работать. Даже оргтехника, компьютеры, принтеры финансируются исключительно за счет грантов, если их получает научная организация. Кто получит грант, тот может себе позволить, кто не получил – не может. Государственное финансирование выделяется только на зарплаты. То есть, по сути, после реформирования ничего не изменилось. Ну и поскольку пройдет скоро сокращение сотрудников, самые удачно расположенные помещения Академии наук можно будет перепрофилировать и сдать в аренду или продать. Очевидно, что цель реформ была – отжать имущество у Академии. Поэтому к собственно научному процессу никакого внимания нет и никакого научного прорыва с такой политикой мы не добьемся.

— Немного о вас, точнее, вашей фамилии. Наверное, вы не раз слышали, что она довольно необычная. Я когда первый раз ее услышала, сразу вспомнила название исландского вулкана, которое очень сложно выговорить.

— Эйяфлатлайокудль. (Константин сказал это легко и грациозно)

— Чувствуется навык. Расскажите немного о своих, судя по всему, литовских корнях.

— Да, я такой классический ребенок Советского Союза, папа приехал у меня в 61-ом году поступать в Бауманский институт из Литвы. Поступил, закончил, работал, в том числе участвовал как ученый в некоторых проектах оборонной направленности. А когда распался СССР, поскольку у него уже было двое детей тут и жена, решил остаться здесь. А вообще фамилия Янкаускас – с литовского, по сути, Иванов.

— Ваша супруга известна как активист, ее часто задерживают на акциях протеста. Ваши с ней взгляды совпадают?

— Ну один раз мы поругались по поводу арабо-израильского конфликта довольно серьезно (смеется). В целом, что очень хорошо, у нас взгляды полностью совпадают. Ольга очень много времени уделяет Болотному делу, мне даже немного стыдно, что она, в отличии от меня, практически все суды посетила по первому делу и ходила на продление меры пресечения ребятам второй волны – на суд к Косенко, например. Каждый месяц мы покупаем через магазины в СИЗО, делаем небольшие передачи ребятам, которые сидят, плюс она очень много уделяет времени бездомным животным: участвует в волонтерских акциях, ездит в приюты, вообще тоже занимает очень активную позицию. Я даже уговаривал ее прошлым летом тоже баллотироваться в муниципальные депутаты в районе Вешняки, когда там были довыборы, но она отказалась. Говорит, депутат в семье должен быть один. Вообще я считаю, что вот на таких людях, которые безвозмездно и без признания делают волонтерскую работу, держится и оппозиция, и вообще наше государство.

— Наверняка кроме глобальных интересов у вас есть и хобби. Или времени совсем не остается?

— Времени совсем не остается. Я очень люблю спорт, пока не набрал 30 кг, очень активно поигрывал в футбол, на лыжах зимой бегал. Ну а когда была последняя муниципальная компания и события зимой, уже не так часто удается встать на лыжи. Но я обожаю на них бегать и смотреть лыжные соревнования. Некоторые даже отписываются от меня в твиттере, потому что они подписываются на муниципального депутата, а в какой-то момент он вдруг оказывается спортивным комментатором. Я безумно болел за наших на Олимпиаде. Еще стараюсь читать, когда есть свободное время. Историческую литературу, политические мемуары.

— А какая последняя прочитанная книга?

— Биография Клинтона «Моя жизнь». Вообще мемуары очень интересны, получается, что ты изучаешь историю страны через призму определенной личности.

Еще люблю путешествовать, но вот последние два года этого практически не удается делать. Хотели вот тем летом, а тут досрочные выборы мэра.

— Тяжело, наверное, быть активистом и депутатом.

— Но мне нравится, на самом деле. Идешь вот по скверу вечером, освещенному благодаря тебе, и так хорошо становится.

Константин Янкаускас и Алексей Навальный

Константин Янкаускас и Ольга Горелик

Константин Янкаускас на митинге

Биография

Родился: 28 сентября 1986 года

Выпускник отделения политологии философского факультета МГУ им. Ломоносова

Основное место работы: Институт проблем рынка РАН

Депутат муниципального собрания района Зюзино с 2012 года

Член оргкомитета «Партии 5 декабря», координатор Штаба гражданских действий в Зюзино, один из инициаторов общественной кампании за сохранение Битцевского леса.

Его программа: улучшить условия жизни людей, провести капитальный ремонт изношенных домов, перераспределить бюджетные расходы в пользу образования и здравоохранения, построить новые поликлиники, разукрупнить школы, увеличить полномочия муниципальных депутатов, ввести институт выборности глав управ и префектур, восстановить утраченные памятники, сохранить исторический облик города, прекратить программу строительства 200 храмов в парках.

Метки: