26 марта, Тверская

Он нам не Димон. Требуем ответов на улице.

В принципе большого толка в том, чтобы спорить с теми, кто объявляет Навального то агентом Кремля, то страшной угрозой демократии, а все его проекты – играющими исключительно на руку Кремлю, нет. Поскольку воззрения эти иррациональны. Но все же в преддверии акции «Он вам не Димон» 26 числа напишу несколько слов.

Если говорить про митинг, то к нему предъявляют претензии, во-первых, в связи с тем, что он посвящен коррупции жалкого Медведева, а не политзаключенным, войне против Украины, нарушению прав человека и прочим подобным действительно важным вещам.

Мне эта претензия кажется странной. Конечно, российская власть дает миллион оснований для протеста. Я лично с гораздо большим энтузиазмом пошел бы на митинг против войны и репрессий. Но для митинга против коррупции Медведева есть очевидный информационный повод – фильм и доклад ФБК. Кроме того, за редкими исключениями вроде знаменитой демонстрации в августе 1968 года на Красной площади, публичные акции все же проводятся для воздействия на общество и власть. И, как ни прискорбно, но акция против коррупции, проводимая по конкретному поводу, выводит на улицу больше людей, привлекает больше внимания, а значит, и влияет сильнее, чем акции по другим поводам. Ну и, наконец, тому, кто считает, что важнее и нужнее провести акцию на другую тему, никто ведь не мешает это сделать.

Другая претензия – к призыву выйти на Тверскую вопреки запрету властей. В ней резонов больше. Действительно могут задержать, оштрафовать, а в худшем случае и арестовать. Понятно, что действия власти совершенно беззаконны и при существующем уведомительном порядке де-юре демонстрация является согласованной. Но в России государство не правовое, а полицейское, поэтому де-юре одно, а де-факто мы имеем другое, полицейский произвол.

Мне чужда позиция тех, кто призывает при всяком отказе или незаконном предложении перенести публичное мероприятие куда-нибудь в лес призывает выходить несогласованно. Злоупотреблять жертвенностью наиболее самоотверженных активистов без очевидной перспективы полезного результата не очень правильно, на мой взгляд, а подставлять под репрессии неопытных и не до конца оценивающих риски людей – совсем неправильно. Например, в ноябре, когда мы с товарищами пытались провести митинг против войны в Сирии, мы получили такой же незаконный хамский ответ, как в этот раз сподвижники Навального. Но мы тогда не сочли возможным призвать не слишком многочисленных потенциальных участников выходить без согласования. В тоже время нельзя бесконечно смиряться с беззаконием. Вопрос в том, когда ситуация максимально благоприятна для отказа от незаконных ограничений.

В данном случае у акции есть конкретное вызывающее сочувствие общества требование — требование реакции на антикоррупционное расследование, у акции всероссийский масштаб и серьезная массовость. Наконец, с одной стороны, предложена компромиссная форма – движение по тротуарам, а с другой – у организаторов есть ресурс юридической помощи тем, кто пострадает, в ЕСПЧ. То, что в такой ситуации организаторы (а фактически Алексей Навальный) принимают на себя моральную ответственность за противодействие беззаконию, – мужественный выбор.

Ну, и маргинальная, но существующая позиция, упрекает Навального, наоборот, в недостаточной радикальности. Мол, опять у вас карнавал на тротуарах, опять, мол, все не всерьез. Но тут все просто. Не обсуждая возможность, осмысленность и последствия вывода людей на улицу ради жесткого, фактически силового, противостояния полиции, стоит спросить упрекающих: а сами-то они отчего не подают такой пример. И на этом разговор закончить.

Короче говоря, я 26 марта на Тверскую пойду.

Источник: